музыка вьетнамской войны

Диалог Джерри, сан-францисского поэта

Итак, Джерри,
в прошедшем поэт, в настоящем просящий суда,
свидетель себя и мира в 60-е года?
Да!
Клянетесь ответствовать правду в ответ?
Да.

Душа на весах,
ее чашечка, ах, высока,
ее перевесили гири греха и стыда?

вы видите классик могильный;
как гирю, чугунный несет постамент,
висит над весами, как гиря,
пустынных окон чернота,
родители воют, как гидры:
детей их сманили куда?
Вы их опровергнете или…
Нет.
Живя на огромной, счастливейшей из планет,
песчинке из моего решета…
Да.

…вы производили свой эксперимент?
Да.
Любили вы петь и считали, что музыка ваша звезда?
Да.
Имели вы слух или голос и знали хотя бы предмет?
Нет.

Вы знали ли женщину с узкою трубочкой рта?
И дом с фонарем отражался в пруду, как бубновый валет?
Нет.
Все виски просила без соды и льда?
Нет, нет, нет!
Вы жизнь ей вручили. Где женщина та?
Нет.

Вы все испытали монаршая милость, политика,
деньги, нужда,
все, только бы песни увидели свет,
живую славу с такою доплатою вслед!
Да.
И все ж, мой отличник, познания ваши на 2?
Да.

Хотели пустыни а шли в города,
смирили ль гордыню, став модой газет?
Нет.

Вы были ль у цели, когда стадионы ревели вам: Дай!?
Нет.
Иль, может, когда отвернулись, поверив в наветы
клевет?
Почти да.

В стишках все вопросы, в них только и есть что
вреда,
производительность труда
падает, читая сей бред?
Да.
И все же вы верите в некий просвет?
Да.

Ну, мальчики, может,
ну, девочки, может,
но сникнут под ношею лет,
друзья же подались в искусство дада?
Кто да.

Все белиберда,
в вас нет смысла, поэт!
Да, если нет.

Вы дали ли счастье той женщине, для
которой трудились, чей образ воспет?
Да.
то есть нет.

Глухарь стихотворный, напяливший джинсы,
ноешь, наступая на горло собственной жизни?
Вернешься домой дома стонет беда?
Да.

Вам нравилось Небо
Двадцатого Века?
Да!
Кричат журавли в снегопадах,
и так же беззвучно кричат
алжатые лица в скафандрах,
как в гаечных ключах?
Вы знали летящих зачем и куда?
Нет.

В любви и искусстве метались туда и сюда
и только в вьетнамском вопросе вам, видите ль, ясен ответ?
Да.
Святая война для вас ложь, срамота?
Убитые дети дороже абстрактных побед?
Да.

Вас смерть не страшит, ни клеймо иностранный агент?
Нет.
Вы бьете по банку, но банк пустота?
Иль, может, понизятся цены на Кент?
Да нет…

Хотел ли свободы парижский Конвент?
Преступностью ль стала его правота?
Да.

На вашей земле холода, холода,
такие пространства, хоть крикни все сходит на нет?..
Да.
Вы лбом прошибали из тьмы ворота,
а за воротами опять темнота?
Да.
Не надо, не надо, не надо, не надо, не надо, случится
беда.
Вам жаль ваше тело, ну ладно.
Но маму, но тайну оставшихся лет?
Да.
Да?
Нет.
?..
?
Нет.
Итак, продолжаете эксперимент? Айда!

Обрыдла мне исповедь,
Вы сумасшедший, лжеидол, балда, паразит!
Идете витийствовать? зло поразить? иль простить?
Так в чем же есть истина? В да или в нет?

Спросить.

В ответы не втиснуты
судьбы и слезы.
В вопросе и истина.
Поэты вопросы.

2 thoughts on “музыка вьетнамской войны”

  1. Nikita Orlov says:

    Я в раю не бывал. Говорят там не рай и не зона.
    Только несколько лиц в отдалении манят идти.
    Я набрал, я настряс этих яблок запретных и понял,
    Здесь апостолов нет и никто мне не мог запретить.

    Виноградной лозы ободрал до краев твердый стебель.
    Я проник в те сады, когда тьма наступила совсем.
    Пальцы в кровь, кони табором тянутся к небу.
    Для венка все набрал и ушел далеко по росе.

    Не умру, буду жить. Говорят мы живем возле рая.
    Только рай этот где? На Земле его нет, я искал.
    Первой жизни конец, начинается значит вторая.
    Третья ветер и пустошь среди древних скал.

    Я нашел где алтарь. Там на раме стояли иконы.
    Подняв голову вверх, я одну богоматери взял.
    Клячи снова в галоп! И куда меня грешного гонят?
    Оказалось потом, это в рай я случайно попал.

    Надзиратель сидит наверху, смотрит вниз ежедневно.
    Не заметил меня, а я шел в темноте вдоль гроздей.
    Лепота здесь, братва! Родников золотых по колено.
    И по классике все. Умирать, как и жить, тоже здесь.

    Я нашёл где сады. Он меня проводил туда рано.
    Я доплел, и ветвей этих острых содрал все равно.
    Эти ветви на стену – ушедшим, как память,
    Живым – яблок, ушедшим – терновый венок.

    И бежал я как мог от мест этих якобы райских.
    В руке нес венок из виноградных гроздей.
    Через солнечный свет пробегал, во мраке,
    Но не видел я ближе самых близких людей.

    И повесил венок я с шипами на стену.
    Повесит там пока сам я жив и здоров.
    Как Христос приходил на покой к Диогену,
    Я из рая вернусь, взяв венок из цветов!

  2. Андрей Трипузов says:

    чьи стихи?

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *