Михей) лидер группы

МИХЕЙ)

Лидер группы “Джуманджи” Сергей Крутиков, известный под псевдонимом Михей, скончался 27 октября 2002года в 19.50 в своей московской квартире. Причина смерти – острая сердечная недостаточность. Как рассказал директор артиста Юрий Плотников, вечером Михею стало плохо, родные вызвали “скорую”, но было уже поздно. Бригада, приехавшая через 20 минут после вызова, констатировала смерть. В начале июля Сергей перенес инсульт и долгое время провел в реанимации. Затем он вроде бы пошел на поправку: врачи в течение нескольких месяцев говорили о “положительной динамике” выздоровления. Увы, болезнь оказалась сильнее. Михею был 31 год.
29 октября с 15.00 до 18.00 состоится отпевание Сергея в церкви в Большом Староданиловском переулке, 5. 30 октября в 11.30 состоится кремация певца в Николо-Архангельском крематории (Носовихинское ш., 16, стр. 2).
Сергей Крутиков родился 11 декабря 1971 года в Донецке. С 1989 года входил в состав рэп-группы Bad Balance, являясь основным композитором коллектива. В 1999 году вышел нашумевший регги-фанковый альбом “Сука-любовь” его сольного проекта “Джуманджи”. Диск пользовался такой популярностью, что Михея завалили предложениями о сольных концертах. Это стало причиной громкого “увольнения” Сергея из Bad Balance: лидер проекта Влад “Шефф” Валов обвинил Михея в “предательстве идей хип-хопа” и уходе в попсу. Сергей стал работать сольно, однако альбом “Сука-любовь” так и остался единственным. Несмотря на контракт с Real Records, проект “Джуманджи” не смог записать вторую полноценную пластинку. Сначала артист ссылался на отсутствие вдохновения, потом остался недоволен результатами записи части песен, а летом нынешнего года последовал роковой инсульт.
Агентство InterMedia выражает соболезнования родным и близким Сергея.

с тех пор прошло много лет но я до сих верна его музыке))

КРУТИКОВ Сергей Евгеньевич (МИХЕЙ) – Чтобы помнили

Сергей Крутиков родился 11 декабря 1970 года в посёлке Ханжёнково в Донецкой области.

В школе Сергей был непоседлив, нередко прогуливал уроки, но активно занимался спортом и играл на аккордеоне. Сам Сергей рассказывал: Дома валялся аккордеон старый, я на нем пиликал-пиликал, вот мне мама и говорит: может, в школу музыкальную пойдешь? А я: конечно, пойду! 2 года отучился в музыкальной школе и бросил.

Впоследствии Сергей часто менял свои увлечения. Но в итоге музыка оказалась сильнее всего. Сергей рассказывал: Меня тянула эстрада. В четвертом классе меня взяли в один ансамбль взрослые ребята. Я был там единственным маленьким мальчиком. Играл сначала на клавишах, потом на гитаре. А затем сел за барабаны это мой инструмент. Выступали на танцах, на вечерах.

Несмотря на неудачный опыт в музыкальной школе, по окончании 8-го класса Сергей поступил в музыкальное училище в Ростове-на-Дону по классу ритм-секции. Через 2 месяца бросил. Затем поступил в металлургический техникум, там проучился аж 4 месяца и ушел в обычное ПТУ, чтобы хоть где-то получить среднее образование. Во время учебы в ПТУ он успел поработать актером в донецком театре имени Артема. Окончив училище по специальности наладчик автоматических линий с числовым программным управлением, Сергей уехал в Ленинград поступать в Высшую профсоюзную школу культуры. А в 1990 году он поступает в Питерский Университет Гуманитарных Наук и становится членом группы Bad Balance.

Трудный путь группы к вершинам русского хип-хопа лежал через Германию, куда весь состав Bad B. отправился в 1994 году. Несколько баксов на шесть человек, это то, с чем приехала команда в Европу. В 1994 году, в заброшенном Берлинском доме, где тайно от властей проживали пацаны из Bad B., Михей написал песню Сука Любовь, которая пролежала невостребованной до 1999 года.

В 1996 году ШЕFF с Михеем в Лос-Анжелесе написали песню Городская Тоска. По приезду в Россию группа сняла клип, и активно гастролировала по стране. В 1998 году ШЕFF и Михей гастролировали по странам Азии, где власти Таиланда предложили им остаться в стране, чтобы развивать молодежную культуру. Но музыканты вернулись в Россию.

В 1999 году был закончен последний совместный альбом Bad B. с Михеем Город Джунглей. Однако после этого взлета в группе начал назревать кризис. В результате многочисленные слухи об уходе Михея в сольную карьеру обернулись реальностью. Разрыв с группой сопровождался бурным конфликтом Михея с Валовым.

Долгое время Сергей Крутиков носил длинные волосы. А потом обрезал их и сделал себе короткую прическу. Приятель, вместе с которым он занимался брэйк-дансом, завидев новый имидж Сергея, сказал, что тот похож на Михея. Смысл был в том, что когда Сергей скорчивал лицо он был похож на его деда с прозвищем Михей. Так появился его сценический псевдоним. И Михей начал работать над своим собственным проектом.

Название группы пришло из кино. Михей посмотрел фильм Джуманджи – о том, как все мы верим в чудо и ждем, что с нами произойдет нечто необычное. Михею картина очень понравилась, и когда пришло время выбирать название для группы, он думал недолго. В группе было всего два человека – сам Михей и бас-гитарист. Дебютный альбом писали с сессионными музыкантами, многие партии на нем исполнил сам Михей: играл на барабанах, клавишах, гитаре и аккордеоне.

Песня Сука-Любовь была написана за четыре года до выхода альбома. Сам Михей рассказывал: Сука-Любовь не создавалась для того, чтобы сделать хит, используя скандальное слово. Это было сказано от души в тот момент. Когда люди слушали эту композицию (она была записана на демо года два назад, совсем в другом варианте), они говорили: Нет, это не пойдет, потому что есть такое слово… Я пытался заменить его на мука, но понял, что тогда вообще теряется смысл. Хотелось так сказать, я и сказал: вот сука, а? Вот, блин, такая любовь!

Стиль группы Джуманджи невозможно определить одним словом. Это искусный синтез фьюжн, фанка, эйсид-джаза, хип-хопа – фанко-соул-делик-рэггей-грандж. Смешение живого звука и сэмплерного. Эксперименты в данной области проводились еще с BAD ВALANCE, где Михей писал музыку, и в результате на предыдущем альбоме в привычный материал нахально вклинивались рэггей и фанк. Теперь же он получил полную свободу деятельности – ему принадлежит авторство как музыки, так и текстов. Второй участник проекта – михеевский басист Брюс – помогал с аранжировками.

Сам Михей о своем творчестве в Джуманджи рассказывал: Успех интересует, честно скажу. А иначе ради чего это делать? Не чтобы стать звездой – этого не нужно, потому что известности мне хватает в БАЛАНСЕ. Хочется просто показать немножко другую эстетику музыки. Не навязать, а, может, привить другой вкус. Чтоб они сказали: Да, и у нас есть такие люди.

Дебютный альбом группы Сука любовь буквально взорвал российский рынок, песни Сука любовь, Туда и Мама стали хитами, а Михей был признан лучшим исполнителем 1999 года. Группа Джуманджи стала активно гастролировать с материалом первого альбома. Новые песни Михей записывал редко это были совместные работы На дачу с ТНМ Конго, По волнам с Via Чаппа и кавер-версии Троллейбус Цоя и Рыбка Барыкина.

Единственной песней, написанной и записанной одним Михеем, стал хит Для тебя. Дата выхода второй пластинки постоянно откладывалась.

К сожалению, в июне 2002 года с музыкантом случилась беда. Сергея сразил инсульт.

Желтая пресса пытается очернить Сергея – говорила его теще Лилия Александровна, – Категорически заявляю: Не было никаких наркотиков! У Сергея повышенное давление. В последнее время он дописывал новый альбом, работая в студии Real Records. Работал он днем и ночью, приезжал домой только ужинать и спать….

Родственники Михея узнали о трагедии только спустя некоторое время, так как были в отпуске в Уфе, но сразу вернулись. Лилия Александровна рассказывала: Я подняла на ноги всю Кремлевскую Больницу, где у меня есть друзья. Сергея осмотрели профессора из клиники Бурденко. В итоге, диагноз был поставлен – обширный инфаркт головного мозга (а не инсульт, как предполагалось ранее). Теперь он находится в Медицинском центре гражданской авиации. Охранники предупреждены никого кроме жены и матери не пускать.Родственники верили в его выздоровление, так как Михей отличался очень хорошим здоровьем. Он будет петь, со сцены он не уйдет, – говорила Лилия Александровна.

Хотя компания Реал Рекордс, заключившая контракт с Михеем, придерживалась совершенно иной версии происходящего. Компания обвиняла родственников в том, что не вся сумма, выделенная ей на лечение Михея, пошла непосредственно на лечение.

С помощью друзей, близких и поклонников творчества Сергей стал постепенно, медленно поправляться. Реабилитация шла тяжело, конфликт между его звукозаписывающей компанией Real Records и его родственниками выздоровлению не способствовал. Незадолго до болезни Михей помирился с Владом Валовым. Они решили воссоединить группу, и даже успели записать два совместных трека Тихо тают дни, Ангел хранитель.

Казалось, все наладится, но вечером 27 октября 2002 года Михею стало плохо, родные вызвали скорую. Но, хотя она приехала уже через 20 минут, было поздно. Сергей умер. Врачи констатировали смерть от острой сердечной недостаточности.

Алексей Крутиков рассказал: Все произошло на нервной почве. Тогда еще этот Норд-Ост Целый день по телевизору. А так чувствовал себя хорошо. Пришли друзья, посидели. Он не пил ничего спиртного. Ребята ушли. Я услышал, что он начал задыхаться Я не мог понять в чем дело Он ничего не сказал Даже последнего слова

После смерти Михея вышло переиздание альбома Сука Любовь, а также клип на совместную песню с Сергеем Галаниным Мы дети большого города. Каждый год в Москве проходит вечер памяти, организуемый коллегами-музыкантами.

Сергей Крутиков похоронен на Ваганьковском кладбище.

“Реал Рекордc интересуют только деньги…”

“…В этом мире у меня есть три любимые женщины: Настенька, мама и родная теща…” Из интервью Михея “Народной газете” 20 июля 2002 года.

Родные Сережи Михей приехали из больницы. В беседе с корреспондентом РокмЬюзик.Ру приняли участие мать Сергея Нина Павловна, жена Настя, и теща Лилия Александровна.

Нина Павловна (мама): Я как узнала, бросила все и примчалась в Москву, и вот с ним сижу каждый день. Числа девятого мы выехали из дому, десятого мы были уже в Москве. Старший брат его приехал – Лешка – он вообще от Сережи не отходит. Я вечером уезжаю, а Леша там и ночует. Поставили там еще одну кровать, как у Сережи – каталку…

С утра каждый день еду к нему в больницу. Мне, конечно, очень тяжело – возраст уже не тот. Но я должна выдержать – я его мама. Был момент – думала, все, умрет сыночек. Мы когда только приехали, нам сказали, что там нужно какую-то операцию делать, безумно дорогую, и что все совсем плохо. Мы думали уже, что конец. А потом пошло, лучше и лучше. А теперь я знаю: мы выходим Сережу! Все у него будет хорошо, и петь он снова будет.

Огромное спасибо Лилии Александровне, Настеньке. Они его вытаскивали, а теперь эти люди, которые просто хотят на Сереже заработать, называют их аферистками и мошенницами. Как это может быть? Мы смогли его спасти только потому, что Лилия Александровна и Настенька с ним были, профессоров хороших вовремя пригласили. Они не заслужили такого. По собранным деньгам всю отчетность отдают мне. Уж я им говорила сколько раз, что не нужно этого, а они все равно говорят: “Пусть будет у Вас”. А их за это так обижают…

Лилия Александровна (теща): Мы когда узнали, что Сережа в больнице, мы не могли купить билеты на поезд из Уфы, не удалось купить билет на самолет. И я на своей машине полторы тысячи километров неслась как сумасшедшая по трассе – везла дочь. Единственное, что успела сообразить – отправила Настю наменять пятидесяток на штрафы, потому что знала, будем всю дорогу нарушать. Старалась даже не выходить из машины – давала в лапу гаишнику и неслась дальше, в Москву.

Нине Павловне мы с Настей звонить сначала испугались. Думали: как бы с ней от этих новостей ничего не случилось? Потом все-таки позвонили, сказали не ей, а дочери, она маму подготовила, и Нина Павловна поехала в Москву.

– По поводу обвинений “Реала” в ваш адрес…

Л.А.: Как там Настю называют?

Настя (жена): “Новоявленной родственницей”. Потому что мы с Сережей живем не расписываясь.

Л.А.: Вот единственное, для чего, получается, нужна сейчас эта официальность: человек попал в беду, и его жену называют, по сути, “никем”! Настя – самый близкий для Сережи человек, без которого он дышать не может. Вот она задержится, не придет вовремя, а он уже: “Где Настя, где Настя? Уходите все, никого мне не надо, только Настю!” Он и живет только ею. Если бы она была аферисткой, она бы уже на море где-нибудь отдыхала, а не заботилась так о нем. А она все время сидит у постели больного, с ложечки кормит его. Я только потому, что мой зять болен, нахожусь с ними здесь. Я сейчас в отпуске, должна была бы отдыхать. А я вот сижу возле больного – еще одна аферистка и мошенница. Это же нужно было сочинить, что мы деньги такие у “Реала” украли…

– “Реал” утверждает, что его забирали из дому, а не со студии.

Л.А.: Мы не можем точно ничего сказать. Мы узнали про студию со слов Овруцкого Саши. Дело как было? Я была в этот момент дома, в Уфе, а Настенька у меня в гостях. С Сережей все было нормально. Настя прекрасно знала, что он работает на студии, он туда уезжал постоянно, днем и ночью.

Н.: А тут как раз выдался такой момент. Сережа мне говорит: “Настя, ну что ты будешь сидеть в такую хорошую погоду дома, я работаю, мне некогда. Мне “Реал” поставил сроки: ты должен нам сдать песни к таким-то числам. Я буду знать, что ты здесь, буду рваться домой, и ты мне будешь мешать работать. Поезжай к маме, отдохни”.

Л.А. И она уехала меня навестить… И в итоге мы приехали только на четвертый день его нахождения в реанимации. Нам совершенно случайно сообщил сосед напротив. Ни друзья, никто… Сосед просто знает номер Настиного мобильного телефона.

Н.П.: Виталик?

Л.А.: Да, Виталик. У Насти роуминг, и он дозвонился до Уфы. И говорит: “Приезжай быстрее – твой Сережа в реанимации”. Она: “Что случилось?” Он: “Я ничего не знаю, я только видел, как приезжала скорая помощь”. Ну, мы решили, что забирали его из дому, хотя сосед и не видел, как Сережу выносили. Потом мы дали интервью газете “Жизнь” и там сказали, что его увезли из дома, а Саша Овруцкий звонит и говорит: “Не так все было, его со студии увозили. Его там обнаружили, и оттуда увезли”. И получалось, что скорая приехала, может, забрать вещи какие-то, документы в больницу. Мы с Настей точно не знаем, а у Саши Овруцкого умер отец, и он уехал на похороны… Дома мы искали его документы – ничего нет. Их, кстати, вообще нигде не нашли, и в больнице тоже.

Мы у Сережи спросили, он сказал, что последнее, что он помнит – это как он играл на синтезаторе. Он два дня лежал без сознания, а когда очнулся в Первой Градской, он тогда еще говорил хорошо (это потом стала пропадать речь, координация), он сразу спросил: “Где я? Почему я в больнице? Что со мной?” Это со слов врача. Вот даже сейчас, он прекрасно разговаривает, прекрасно мыслит, но он не помнит, что с ним случилось.

Н.: Там по-прежнему частичная амнезия – мозг задет. У него вот еще до сих пор бывает: он скажет что-то пять минут проходит, и он говорит то же самое. Я говорю, ты мне это уже говорил. “А да, ну, ладно”. Врач говорит, что потом этого не будет, но пока сохраняется.

Л.А.: Задет ствол, вот что самое страшное!

Н.П.: Он, видимо, потерял сознание, упал и ударился затылком, поэтому было осложнение. Если бы они были дома, и он сразу же попал в хорошую больницу, таких проблем не было бы. Но его повезли в Первую Градскую в реанимацию, куда свозят всех, кого на улице подобрали, даже БОМЖей. Профессор в “Бурденко” показывал нам снимок мозжечка, говорил, что у него правая сторона увеличивается. И не понятно было, хорошо это или плохо. Но сейчас-то уже все это сужается, он там пьет лекарства, которые Настенька и Лилия Александровна добыли. Все время подключен к капельнице. Только следят медсестры, все это меняют, и мы там находимся. Но кушает Сереженька уже сам, садиться самостоятельно начал.

ЦКБ Гражданской Авиации – хорошая больница. Медсестры хорошие, врачи добрые очень, не отходят от него. Ему надо сейчас только тренироваться,

Bad Balance – Город Джунглей 1998
продолжительность = 0.42 мин.

Михей и Джуманджи – Сука Любовь – сторона А
продолжительность = 0.42 мин.

Михей и Джуманджи – Сука Любовь (1999) – Сторона Б
продолжительность = 0.42 мин.

1 thought on “Михей) лидер группы”

  1. Влад Воеводин says:

    ЦКБ Гражданской Авиации – хорошая больница. Медсестры хорошие, врачи добрые очень, не отходят от него. Ему надо сейчас только тренироваться, а он, видимо, ослаб сильно, пока лежал. Его же кормили при помощи зонда, у него не было глотательного рефлекса. Он только пить начинал – и сразу же поперхивался, страшно смотреть на него было, задохнется и все. Аппетит у него хороший, раньше его через зонд в основном детским питанием кормили, а сейчас уже сам. У него правая рука онемела, не совсем, но все-таки. Но потихонечку восстанавливается. Он ей совсем не мог поворачивать, а сегодня массажистка говорит: “О, Сережа – молодец, у него уже получилось шевелить пальцем”. Левая половина у него лучше, там сердце, а правая – похуже. Надеемся, что отойдет.

    – А причина болезни непонятна?

    Л.А.: Причина понятна. Врачи все выяснили быстро. А кто-то пишет – наркоман! Желтая пресса начала говорить, что Богдан Титомир его на скорой привез, после того как они вместе обкурились анаши. Да только Сережа никогда анашу не курил. Он даже сам говорит: “Если бы я был наркоман, у меня денег хватало бы на кокаин, и я бы пользовался им, а не анашой”.

    Н.П.: Причина довольно простая, у них с сестричкой Иринкой с детства повышенное давление.

    – “Реал Рекордc” утверждает, что с самого начала делал все необходимое и оплачивал все расходы, связанные с лечением Сергея. Как вы это прокомментируете?

    Н.: Я в телефонном разговоре сказала Юрию Плотникову: “Передай Алене (Михайловой, генеральному директору “Реал Рекордс”), что Сережа в больнице, пусть она со мной свяжется”. Я была в шоке, понимаете? Я все сообщила Юре, сразу. И потом, когда с Сережей увиделась, он мне сразу сказал: “Нужно обратиться в “Реал”, иди в “Реал”. Это первые люди в принципе, которые должны были оказать ему помощь!

    Л.А.: Плотников принес 50 долларов и сказал, что это все, что дал “Реал”. Я вам честное слово говорю, вот слова Плотникова: “Я был в Реале, это все, что они мне дали”. Дал 50 долларов десятками и сказал, что большой суммы у него нет.

    Н.: Это верх совершенства – Юра, передающий нам 50 долларов. Мятыми десятками! А теперь “Реал” просто орет везде о своих исключительных заслугах в спасении Сережи, когда он вышел из того страшного предсмертного состояния, в котором был и пошел на поправку. Компания насильно платит деньги, и кричит, что мы аферистки, а они, значит, просто суперлюди. Супер-порядочные. Когда они поняли, какую PR-акцию можно развернуть на Сергее, только тогда они пришли и стали насильно платить деньги. Знаете, что сказала Алена, когда узнала, что Сережу забрали в Первую Градскую? Она сказала: “Хорошо, это бесплатно”. Как вам это?

    Л.А.: Настя ведь еще расписки пишет, что она берет эти деньги. Когда они пришли в кассу “Реала”, секретарь Насте дает какую-то бумажку, а там написана расписка: “Я, Фильченко Анастасия Сергеевна, беру у “Реала” деньги в сумме 200 долларов”. Поставьте, говорит число и подпись. Я говорю: “Настя, не подписывай никакие расписки, ты чего, доченька, с ума сошла? Ты им чеки отдаешь, да еще и расписки пишешь!”

    Вы знаете, звонят фанаты, поклонники, просто люди добрые, которые Сережу даже не знают. И предлагают Настеньке встретиться для передачи денег. Приезжайте, говорят, мы вам 50 долларов, 100, 200 дадим. Настя говорит, что не может по всей Москве ездить собирать эти деньги. У нас есть расчетный счет, перечисляйте туда. Самая первая была девушка, Варвара. Она нам позвонила, когда у нас было плачевное состояние: “Я слышала всего одну песню Михея, я не фанатка, не любительница музыки, но просто по-человечески хочу вам из своей зарплаты выделить 100 долларов. Пожалуйста, давайте встретимся у такого-то метро, я хочу вам передать деньги для Михея”. Вот эти порывы, когда люди даже не знают Михея, но хотят помочь, это настолько трогательно.

    Н.: Мы, когда рассказывали про это все Сергею, записки ему передавали, у него даже руки дрожали.

    Л.А.: Из Питера приезжали и тоже привозили небольшие деньги. Сказали, что вот Кира, передала – хозяйка регги-бара “Попугай”. Они в больницу приехали. Мы спускались с Настенькой, и они передавали записки, свои фотографии и деньги. И никто не скрывал никогда ничего. Настя сразу ему сообщает: “Сережа, тебе вот тот-то, тот-то столько-то прислал”. Сережа обо всех этих деньгах, о помощи знает. Никогда никакой копеечки не умалчивали.

    Н.: Зачем ты это говоришь, мама? Даже говорить этого не стоит.

    Л.А.: Это я уже оправдываюсь. Точно. Уже не рассказываю. Посчитайте: одному 500, другому 200, третьему 300 – уже тысяча, это три профессора, а еще психиатр. Представьте, сколько денег ушло на консультации, чтобы только решить, куда его положить. А лекарства сколько стоят! И в больнице, за каждые сутки… А сейчас уже и деньги есть, и друзья помогают, и родственники. Управляющий сети ресторанов “Корчма”, Белойван Юрий Александрович, когда услышал о несчастьи, выделил 2000 долларов, по собственной инициативе. Алена Шароварская, генеральный директор “Корчмы” на Пятницкой, привезла деньги и еще карточку, по которой мы можем бесплатно брать Сереже его любимую еду в ресторане, пока он не поправится: Сережа был постоянным клиентом “Корчмы”, и они его очень ценят. Руководители Судостроительного банка в частном порядке собрали 2000. Множество людей помогало, всех перечислить сейчас не сможем. И всем низкий поклон. Собранных денег должно хватить до конца лечения. Все деньги Настя передала Нине Павловне.

    Н.: А тут объявился “Реал”, который раньше не спешил спасать Сережу, и ходит, сует свои деньги.

    Л.А.: Нам сейчас непонятна цель их помощи. Они сейчас вмешиваются через 20 с лишним дней. Понимаете, сколько времени прошло?

    Н.П.: Они боялись, что он умрет и все “накроется” – они денег своих с него не возьмут. А теперь он уже поправляется.

    Л.А.: Ага, и они взялись помогать. Главное, Настя сказала по телефону этому Диме: “Дима, не надо нам помогать. Мы в состоянии сейчас оплачивать лечение. Спасибо вам большое за участие, но помогать нам уже теперь не нужно”. Нет, он пошел сам, без нашего согласия в кассу и оплатил.

    Л.А.: Он этот квиточек к себе в бухгалтерию уносит, а для врачей ксерокопию снимает.

    Н.: И тут Дима сразу к врачам побежал и сказал: “Готовьте документы на выписку, мы его забираем и увозим”. У врача такие глаза сделались! Он спрашивает у Димы: “Кто Вы вообще такой?” Дима отвечает что-то про полномочного представителя “Реал рекордc”, а доктор ему: “Неважно, кто Вы. У него есть жена и мама. Там куча родственников сидит в палате, а Вы пришли увозить его. Не позволю!”

    Н.П.: Не понимаю, как так можно. Сережа же такой добрый, он никогда никого не обижал, еще когда в Ленинграде учился, 6 лет, уже помогал. Понятно, студенты, денег вечно нет, а на Украине ведь уже тогда были не рубли, так он всем деньги раздавал. Никогда ничего не жалел. Заработал как-то с концерта у нас в Донецке, во Дворце пионеров: “Вот, мам, я заработал три тысячи, я тебе отдаю, а ты, как мама, распределяй, сама знаешь, кому сколько дать”. Я говорю: “Сынок, Ира же вот, у нее мужа в шахте убило, а они нерасписанные жили, у нее квартиры нет”. “Мам, сколько надо?” – “Дай ей тысячу!” Купила она квартиру, сразу. Тому – 200, тому – 300, а племянников сколько у нас! Никогда никому ни в чем не отказывал. И нам же постоянно помогал с сестрой: передавал с проводниками деньги.

    Использованные материалы:

    Материалы сайта Википедия
    Материалы сайта
    Материалы сайта
    Текст интервью Реал рекордз интересуют только деньги Григорий Фельдман, Rockmusic.ru

Leave a Reply to Влад Воеводин Cancel reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *